Что вы здесь ищете?

прогулки с таксой

Tue, 03 Nov 2009 12:11:14 GMT

Если фейхоа блендером – вдребезги, плюс сахар, чай, замшелый вестерн по телевизору, то ничего, есть можно. Это не так вкусно, как забавно – зелёное, и пахнет неким оранжерейным или тропическим происшествием: ну, скажем, рухнуло лимонное дерево на улей с пчёлами и задело ни в чём не повинный мясистый кактус (тут же прибежал шустрый дядька-служитель и вытоптал невзначай грядку с недозрелой клубникой).
Что-то в этом есть, а чего-то не хватает. Ассоциативный ряд чужероден и имеет больше связи с вестерном, чем со мной лично. Небо в телевизоре и небо за окном – это два очень разных неба, мне больше нравится первое, но там такая стрельба и злые мексиканцы!
Не так давно, может недели две назад – здесь было тоже очень неплохо всё устроено. И небо, и солнце, и воздух с запахом холодной чайной заварки. Я выгуливала одну мысль. Состояние, ставшее почти привычным – выгуливать мысль как таксу. Требовалось, чтобы она (мысль) стала конкретней, с внятными очертаниями и отчётливым нравом, а она вертела хвостом, разглядывала и обнюхивала всё, что на уровне её носа, интересовалась чужой обувью и задирала ногу у каждого отвлекающего объекта.
Хорошо было, свежо, солнечно. На дубах листья цвета хлебной корки, на клумбе битой заморозками остатки непонятных цветов мыльно-лилового цвета. И скамейка кованая у пруда, что вообще за гранью приличного, но их тут теперь много, начинаю привыкать. «вы не хотите послушать стихи?» Оборачиваюсь, вижу справа: реликтовый интеллигент во смирении - кепочка, меховой воротничок, взгляд застенчивого маньяка… кто только не водится в наших парках.
Представляю себе эти стихи. «Читайте». Сажусь на скамью. Он уже слева, как результат монтажной склейки, сидит рядом, смотрит испуганно, даже ушки заострились. «Почему вы согласились? Обычно все отказываются»
«Вы же хотели почитать? Читайте»
Бормочет извинения, волнуется, заискивает – это не вполне стихи, я не знаю что это такое, но я ничего не могу с этим сделать, они возникают сами, я еле успеваю записывать, так читать? – а у самого уже в руках мятая тетрадка.
- читайте.
…шёпот, ропот, бормотанье, ожиданье, оправданье, плечи, свечи, замечательные речи, вьются тучи-мчаться тучи, и так далее до «недолго-немного» «уж на краю – окажется в раю» (тут речь шла о берёзе на берегу какого-то водохранилища)
- вот понимаете, ведь это же не стихи? А что тогда? Я не понимаю. А что вы смеётесь?
- берёзы в раю – это сильно. Берёзовый рай!(эх, пропала моя такса) Там ещё что-то?
- Да, у меня их много. Я ещё одну тетрадку купил, не такую, а толстую - 48 листов. Уже носил в редакцию одной газеты, там прочитали, сказали, что над стихами надо работать.
И ещё сказали, что глагольные рифмы запрещены! Какая жалость, я столько мог бы нарифмовать. Велели читать Пушкина.
- В самом деле? (негодяи они там, в редакции)
- Да, я купил. Очень нравится. Почитать вам ещё?
- Читайте.
Смотрит с недоумением и благодарностью. Читает. Волнуется, тетрадку комкает, голос всё громче и громче.
Мимо идёт строгая мамаша с коляской, смотрит в книгу (Улицкая «Даниэль Штайн, переводчик»), бросает гневный взгляд в нашу сторону – поэт ей мысль перебил.
- Вы понимаете…я никогда не писал стихов, а двадцатого мая начал. Вот отчего это?
Отчитался. Попрощались. Обернулась на повороте – исчез.

Mon, 26 Oct 2009 16:06:30 GMT

Кросс-пост. Говорят, что иногда это помогает. Дай Бог, чтоб.

http://o-liska.livejournal.com/26814.html

Sun, 19 Apr 2009 14:19:40 GMT

Да никакой это не Лимонов.

http://limonov-eduard.livejournal.com/

Кофе

Thu, 16 Apr 2009 13:40:05 GMT

Совсем не понимаю иногда, зачем пить кофе. Отчего-то напиток этот, приготовленный всяко и разно, часто в равной степени отвратителен и непутёв, кто бы ни старался, где бы не растили, как бы не рисовали на поверхности тайные знаки.
Заведение на Тверской - не гламурный беспредел, а тихий уголок, и свет как в пчелином улье - через маленькие оконца, а внутри тёплая полутьма. За окном, на другой стороне улицы красный особняк с воротами, на воротах лев. Официантки скользят и вьются, мальчик за стойкой выкрикивает названия готовых пирожных и коктейлей, грозно выкрикивает, чтобы девочки пошевеливались.
Пчёлка улыбается, приседает-прогибается, показав полоску голого животика над низко завязанным чёрным фартуком, ставит передо мной чашку с шапкой припудренных корицей сливок. Вспоминается – «пахнущий моккой кофейник», откуда – неизвестно. (Спасибо, пчёлка). Опять, в который раз обманываюсь – кофе вообще обман, легенда, сон, сбывающийся так редко, что запоминается надолго – и цвет, и свет и запах. На этот раз - приторно и карамельно. Другой вариант, помнится, был маленьким злым и горьким, даже вода из пузатого стеклянного графина не помогала.
Однажды повезло, всё совпало – и название, и вкус, и много другое.
Было жарко, слишком жарко. На море шли высокие волны. На набережной в тот день разогнали продавцов, художников, заплетателей косичек и рисовальщиков татуировок – снимали кино. Вдоль парапета прогуливались две дамы в шляпах и кружевных платьях с турнюрами, прикрывались от солнца зонтиками, махали кому-то руками в белых перчатках. Рядом гарцевал черкес на чёрной вертлявой лошади.
Публика стояла за ограждением (на пляж не пускали), все смотрели, ждали каких-то событий и слушали вялую перебранку киношников. Но ничего интересного не происходило, солнце пекло всё сильнее, дамы всё гуляли, черкес всё гарцевал.
Мне вдруг ужасно захотелось кофе, кажется, я так и сказала – ужасно хочу кофе! – хотя, в такую жару логичней пить что-нибудь прохладное, но поди пойми это «хочу», тем более «ужасно».
Зашли с Н. в кафе у причала. Пустые столики под тростниковым навесом, стулья с хитро изогнутыми коваными ножками, столешницы из тёмного дерева. Публики нет. Открыли меню, и стало понятно, почему нет публики - дороговато. Явился официант – худой татарин лет тридцати в длинном чёрном фартуке с золотым позументом. Посмотрел страшно. Глаза выпуклые, немигающие, как будто вокруг война - а он в фартуке. Лысеющая голова с острой макушкой, надо лбом – тощая прядь чёрных волос, причёсанная набок. Спросил тихо, записал в мелком блокнотике нечто микроскопическое, ушёл.
Волны накрывали пляж, откатывали – и блестела галька, море у берега было бирюзово-зелёное, дальше - синее.
К причалу подошёл теплоход, долго швартовался, бился о причальные шины, качал бортами. Пассажиры смеялись, вскрикивали хором, подавали руки матросу, стоящему на пирсе, выпрыгивали на сушу и - неровно, то оступаясь, то пятясь - брели к берегу.
Сквозь тростниковый навес пробивалось солнце, раскладывало на столе полосатую тень. Возник официант, шепнул что-то опасное (приятного аппетита?) исчез, на столе остались две маленьких керамических чашки.
Кофе. Неизвестной породы зёрна измолоты в пыль, методом местной алхимии превращены в подобие горького шоколада, без остатка, осадка, без возможности перевернуть – и гадать, и чем ближе к дну – тем гуще и удивительней.
Мы с Н. пили кофе, тайком обсуждали официанта и посмеивались: нет, если война – такой не будет стрелять очередями и бегать между руинами, такой подкрадётся в темноте, прыгнет бесшумно, быстро перережет горло и исчезнет. Обернулись - не слышал?
Когда уходили, он стоял в стороне и выкладывал ножи в ящик стола. Кивнул - всего доброго, заходите к нам вечером.

Mon, 06 Apr 2009 21:22:18 GMT

Лору видела в ШЗ. Всё здорово, по-моему. Первый раз ведущие были так немногословны, кажется, Лора их заворожила окончательно. В студии, кроме всего прочего, некая цветовая революция (в честь Лориной причёски?) - оранжевые чашки на оранжевых салфетках, хороший ход. И причёска чУдная, биолог не зря профессию сменил )

Fri, 19 Dec 2008 23:24:01 GMT

Какой изумительный болван этот Овчаров. В "Федоте-Стрельце" по-человечески жалко было художника, вляпавшегося в эту самодеятельность, а в "Саду" жаль Терехову. Да и то, прости господи, сами виноваты, будто не знают, с кем связываются.

Mon, 01 Dec 2008 15:58:11 GMT

И о погоде.
Погоду я прослушала, задумалась что-то. Потом диктор брякнул: "а теперь наш канал (ТВЦ) хочет поздравить с днём рождения Геннадия Хазанова".
Немедленно на экране появился молодой худой и сморщенный ГХ с обручем в лапках и прокаркал:

- все говорят "попка дурак, попка дурак". Я не дурак, я кррретин!

- На этом наш выпуск окончен, - сказал ТВЦ-диктор.

Это оне шутить так изволят?

Wed, 26 Nov 2008 09:14:24 GMT

Не спалось что-то. Такая ночь:

Немного солнца

Mon, 10 Nov 2008 23:15:21 GMT

За ужином официанты вдруг засуетились возле соседнего столика – начали передвигать стулья, менять скатерть, убегали и возвращались, что-то быстро приносили и уносили. Когда этот переполох в пингвиньей стае закончился, и официантов стало чуть меньше, обнаружилось, что к столу подкатили инвалидное кресло, в нём сидел старый араб в бледно-голубом джемпере из тонкой шерсти и в светлых брюках, голова его была обёрнута шемагом из белой ткани.

Рядом стояла очень пожилая, но вполне миловидная тётушка в хиджабе и, улыбаясь, разговаривала с менеджером ресторана. Менеджер то и дело кланялся и сверкал глазами, как будто не просто обещал, а прямо-таки клялся не посрамить честь заведения.
Араб в инвалидном кресле был стар, очень стар, почти мёртв. Он сидел, опустив клювастый нос, закрыв глаза, а его лицо – узкое, морщинистое, с плоской щёточкой белых усов - не имело вообще никакого выражения. Он напоминал джина, которого продержали в закрытой посудине лишние две тысячи лет. На подлокотнике его кресла торчала изогнутая бумажная бирка, какую обычно клеят на ручки сумок в аэропорту, и это наводило на мысль, что дед, неотделимый от своего средства передвижения, прибыл сюда в багажном отделении самолёта. Мне показалось, что лично ему это было бы вполне безразлично - сидеть ли в салоне у иллюминатора или среди чемоданов.

Тётушка - напротив, кажется, чувствовала себя прекрасно. Она улыбалась, всё время что-то говорила, и вокруг смотрела с интересом. На запястье у неё сверкала крошечная сумочка из белого шёлка и стразов.

С ними ещё была девушка - это она возила инвалидное кресло, помогала старику справляться со столовыми приборами и салфетками, а вообще - присутствовала молча. Её разглядеть мне никак не удавалось. Только розовый хиджаб, шёлковый халат и шаровары.

На сцене начиналось вечернее шоу, музыка стала громче. Молодая полька, рыженькая хулиганка-оборваночка в коротких джинсовых шортах, пристроила на край сцены своего сына – мальчика лет двух. Детёныш обрадовался и немедленно начал приседать, хлопать, топать, смеяться и пускать слюни, как принято у всех младенцев его возраста.

Старый араб ожил. Он открыл глаза, и на его лице медленно стала проявляться улыбка. Старуха умилённо заворковала и стала делать польке какие-то знаки, приглашая её с ребёнком к столу.

Девушка немного удивилась, но забрала мальчика со сцены и охотно подошла к арабскому семейству. Старик протянул над столом длинные узкие ладони, взял малыша на руки, прикоснулся своей щекой к его щеке – сначала к одной потом к другой… До этого мне казалось, что ему тяжело поднимать даже вилку.

Арабы некоторое время любовались на польского младенца, пытались общаться с его разбитной мамашей, та смеялась и пила с ними апельсиновый сок. Потом пани забрала ребёнка, разулыбалась, простилась и ушла; дитё помахало ручкой из-за её загорелого плеча. Джин потихоньку сник и снова впал в то же дремотное состояние, в каком был доставлен на ужин.

Днём я видела их в баре на пляже. Кресло со стариком подвезли к столу, развернули так, чтобы он видел море. Тут же подбежали два официанта, склонились, выслушали какое-то пожелание – тихое, односложное – и принялись шустро расшнуровывать джину ботинки. Снова возник ресторанный менеджер и, любезно изогнувшись, застыл над стариком.

Араб кивнул и сделал еле-заметный жест. На мизинце блеснул перстень с сердоликом.
Официанты сняли со старика ботинки, подняли его ноги и уложили на придвинутый стул. Менеджер склонился и заглянул джину в глаза: хорошо ли?
Тот думал две или три секунды, потом отрицательно покачал головой: нет, нехорошо.
Официанты с муравьиной поспешностью вернули всё обратно – ботинки, шнурки, ноги. Стул поставили на место.
Старуха в это время улыбаясь смотрела на море и обмахивалась маленьким самшитовым веером. Девушка-помощница в розовом хиджабе тоже смотрела на море, она сидела ко мне спиной и я снова её не разглядела.

Вечером за ужином они опять позвали за свой столик рыженькую польку с ребёнком.

--

Утром бармен на пляже наливает мне чай и вдруг замирает, вытягивает шею, внимательно смотрит вдаль, извиняясь, показывает мне две поднятые ладони – sorry - и уже бежит по песку вдоль береговой линии. Его белую рубашку на спине надувает ветер. Там, у дальней границы пляжа, виднеются несколько крошечных фигурок, развевающееся покрывало и инвалидное кресло.

Мимо бара в ту же сторону медленно идёт та самая девушка-помощница в розовом хиджабе. Она не торопится, видимо, купание джина в её обязанности не входит.

Девушка проходит совсем близко от меня. У неё такой изумительный цвет лица, что мне хочется немедленно дать себе обещание никогда не смотреться в зеркало. Её брови, ресницы, маленькие тёмные губы – всё слишком красиво, почти нереально.
Одежда на ней развевается от ветра. Девушка поёт. У неё в руках маленький допотопный кассетный плеер.

В сторону туристов, спрятавшихся от солнца под тростниковыми пляжными навесами она не смотрит, как будто их не существует. Девушка идёт по песку, поёт, вокруг неё – ветер. Она здесь дома, а мы так, на недельку.

Sun, 26 Oct 2008 12:17:16 GMT

Осень. Опадают жёлтые собаки.

Tue, 21 Oct 2008 10:56:47 GMT

Они всё хохотали и хохотали, прямо даже захлёбывались и, совершенно обессилев от смеха, бормотали что-то друг-другу, потом снова заливались – две девицы топали за мной по бульвару. Веселье прервал звонок мобильника. Как они ловко выключили смех, я даже удивилась! – затихли, только каблучки цокают.
- Аллооо?
Начался какой-то очень серьёзный разговор на тему прерванных отношений, видимо, с бывшим возлюбленным.
- Ты что, не знал, что любовь – это чувство, которое никогда не проходит?! – сурово спросила девица. И голос такой педагогический, надо же… Судя по всему - ОН не знал! Возможно, он даже упал и выронил трубку, что позволило ей продолжить свою мысль. Речь пошла о том, что крутить любовь с её лучшей подругой – это совсем ни в какие ворота - в самом деле, других что ли нет? И пусть он подумает о своём поведении. Тут с телефоном что-то случилось, связь прервалась, и две подружки продолжили хохот с того места, на котором остановились. Их очень веселило, что есть названия, не поддающиеся никаким логическим толкованиям. Вот например – Матросская Тишина.
- Почему Тишина? - изумлялась одна. А вторая быстренько объясняла: Не знаю, почему. Но я точно знаю, что в Москве есть психбольница с таким названием.

Кстати - погода зашибенная. Солнце, листья жёлтые, тишина )

Mon, 29 Sep 2008 14:13:51 GMT

Почему-то на Красной площади одни китайцы. Вообще атмосфэра отравная, как в дурном кино. У исторического музея ряженый Ленин пьёт баварское пиво и размахивает своей газеткой. Хотелось сказать - "зачем вы встали, вам надо лежать!" А вдоль стены выкорчевали старые ели, посадили новые.

Sun, 24 Aug 2008 17:31:20 GMT

Не знаю, что и думать, но происки дизайнеров иногда изумляют. Кажется, это памятник фармацевту. У входа в аптеку, на газоне, ага.

Sun, 24 Aug 2008 15:47:18 GMT

Видела кисти - типа беличьих, но какие-то лохматые - с ярлычком "пони".

Теперь привязалось чудесное "ой вы пони, пони-звери..."

Fri, 01 Aug 2008 11:49:59 GMT

Как только шоу закончилось - тучи рассеялись. Они это нарочно что ли...
Нет, минуты три увидеть всё-таки удалось.

Wed, 23 Jul 2008 19:42:39 GMT

Винное желе со всякими ягодами - очень смешная штука. Вишня, чёрная смородина, черника, аргентинское вино. Сама идея есть вино ложечкой отчего-то веселит.
Кстати, вспомнила, как сегодня краем уха подслушивала, как три дамы с альтернативным мышлением разгадывали кроссворд. Не блондинки, нет. Обсуждения были так замысловаты и нелогичны, что я не могла удержаться и оборачивалась, хотелось на них взглянуть, а то всё казалось что они придуряются. Ведь нельзя же всю жизнь говорить такими надтреснутыми кукольными голосами, это же тяжело... и вот так нарочито ломать голову над простеньким кроссвордиком в простеньком жульнальчеге - это ведь тоже какое-то усилие над собой надо сделать. Кажется я что-то пропустила в этой жизни. На самом деле, мир населён именно такими существами. Чему же тогда удивляться?
Нет, но винное желе - это прикол...

Fri, 11 Jul 2008 18:28:05 GMT

В кафе возле моего столика нарисовалась парочка кренделей. Крендели изображали смущение и на мой вопросительный взгляд отвечали:
- Вы так на нас смотрели, что мы решили пересесть за ваш столик.
- Я смотрела телевизор.
(я действительно то читала, то смотрела новости по ТВ)
Крендели обернулись назад, увидели, что над ним и впрямь висел говорящий девайс, переглянулись и вздохнули:
- Она смотрела телевизор. Всё пропало.

Wed, 09 Jul 2008 19:52:26 GMT

Mon, 07 Jul 2008 11:37:40 GMT

Знакомая когда-то жила с Мордюковой в одном доме. Рассказывала, как открывались двери лифта, входила Н.В., всегда что-то напевая про себя, на секунду прерывалась -"здравствуйте" - и снова тихо пела, пока лифт опускался.

И о погоде:

Tue, 01 Jul 2008 10:12:31 GMT

июль подкрался незаметно

Mon, 30 Jun 2008 07:30:52 GMT

Френды уважаемые, а сталкивался ли кто-нибудь из вас с такой вирусной напастью, как "санитар диска"? Как убить эту заразу?

Кажется, вся фигня началась с того, что в аське прописался незнакомый контакт и не сразу был замечен. Контакт теперь убит, разумеется, комп просканирован антивиром, но "санитар" жив, гадюка.

Sun, 22 Jun 2008 07:55:16 GMT

В церкви возле дома рано утром звонили как-то особенно - со всякими сложносочинёнными праздничными перезвонами. В полусне возникла футбольная мысль - "и эти туда же".

отпускное

Wed, 18 Jun 2008 07:29:55 GMT

Семейство из нашего отеля Дана и Алекс – русские немцы. В Германии живут так давно, что Россия для них уже стала каким-то невнятным детским воспоминанием. Ещё с ними маленький Марсель - совершенный французик (как назвали, такой и получился): губки бантиком, длинные ресницы, взгляд маленького серьёзного мима.
Марсель легко переходит с немецкого на русский и обратно, каким-то образом интуитивно определяя, какие темы на каком языке лучше развивать.
Муж выловил в море ракушку и подошёл к Дане:
- Можно её дать вашему мальчику?
Мамочка радостно закивала, а серьёзный Марсель взял с чужой ладони что-то непонятное и стал внимательно разглядывать.

Через несколько минут дитё возникло с нами рядом, стояло, вздыхало и вопросительно поглядывало. Наконец его мамочка сказала ободряющее «ну-ну», детеныш решился и выдохнул:
- ты мне это подарил? Я могу забрать это в номер?
И, получив заверение, что это он может забрать, куда ему вздумается – убежал к морю, полоскать обнаруженного в раковине жильца с крошечными ножками.

Дана тут же просияла, подвинула к нам поближе всё семейное пляжное барахлишко и принялась щебетать. Алекс тоже что-то подтащил и теперь мы с ними оказались под соседними зонтами.

Дана сокрушалась, что стала забывать русский язык. Она говорила с тонким, еле заметным немецким акцентом, иногда, не найдя подходящего русского слова, вставляла немецкое и оно симпатично вплеталось сухим цветочком в русскую речь, с её лениво провисающими гласными.
- Мы дома стараемся говорить по-русски, Марсель с детства знает наизусть русские сказки, но мы сами кое-что стали забывать. Я удивилась какому-то слову… Алекс, какое слово меня удивило? А, «шезлонг»! Правда, так говорят? И это по-русски?
Алекс собирался зимой в командировку в Москву и стал расспрашивать, не опасно ли сейчас жить в России, грабят ли на улицах и вообще – чего бояться заезжему иностранцу.
За этим разговором он вдруг вспомнил, что забыл в холле джинсовку, встрепенулся, влез в шорты и отправился к отелю.
Дана всё чирикала: как хорошо, что мы вас встретили, в отеле больше нет русских, а иногда хочется поговорить с кем-то. Я думаю по-немецки, и говорю уже не так уверенно, но…
Алекс вернулся, отчего-то молчаливый и раздражённый. Пристроил джинсовку на перекладину пляжного зонта, вздохнул. Дана насторожилась:
- Что?!
- Что-что… стописят евро в кармане было.
- И?
- Чё «и»? Было, а теперь нет.
-… твою мать, - разочарованно сказала Дана. Сказала, разумеется, естественно и прекрасно, без всякого акцента, с той самой абсолютно правильной российской интонацией, с какой говорит каждый, у кого только что стащили сто пятьдесят евро.

Mon, 09 Jun 2008 14:32:41 GMT

Пляж в Беницисе.

Mon, 02 Jun 2008 18:46:54 GMT

Priaet.

a ya na Korfu )
zdes klassno :)